Знаменательная дата уже через несколько дней. Поделитесь с нами, какой будет она для вас? Вы позовёте друзей либо будете отмечать на сцене?
Небольшое торжество будет, но без размаха. Обычно в тот день я стараюсь собирать друзей, однокурсников. Хочется видеть, слышать и смотреть в глаза своей молодости. Юбилей сам по себе ни о чём. У меня был большой юбилей на 50 лет с друзьями, спектаклем, с телеграммами с самого верха. Все знали, что у Скляра на столе обязательно будут солёные огурцы, пельмени и водка. Так и говорили: идём к тебе на пельмени с водкой. Сейчас отмечаю день рождения уже без пельменей. Их долго лепить, а съедаются они быстро. Спиртное не пью. Из вредных привычек осталось только курение.
Как вы относитесь к своему возрасту?
65 лет – это возраст между прошлым и будущим. Хотя точно так же можно сказать о любом. Когда ты оглядываешься назад, то понимаешь, что там уже вся жизнь. И не важно, сколько тебе: 5 или 25, 50 или 55 лет. Это всё время между вчера и сегодня. В 27 лет я начал резко меньше спать. Как-то раз я проснулся ночью – стояли белые ночи, Санкт-Петербург, лето. Я тогда понял, что так просплю всю свою жизнь. Я стараюсь по-прежнему быть активным. Мне хватает 4-5 часов для ночного сна. Правда, днём позволяю себе вздремнуть перед спектаклем.
В следующем году будет 50 лет с выхода вашей дебютной картины «Юнга Северного флота». Вы сами не раз признавались, что в 16 лет стали самым знаменитым мальчиком в Курске. А ровно через 10 лет прогремела ваша самая успешная картина «Мы из джаза». Вы можете вспомнить, сравнить те ощущения в 16 и 26 лет?
Первая слава мне доставалась через драки. Но я занимался боксом, и меня это спасало. Но ненадолго. Моё дело было продержаться минут 5, в то время как мой друг бежал за подмогой. При этом у меня разрывался телефон: звонили девушки. Так что та слава была приятной и болезненной одновременно. После выхода на экраны фильма «Мы из джаза» я получил прозвище Старый Рояль (по названию песни, которую исполнял), хотя на тот момент мне было лишь 26. Это было моё первое профессиональное прозвище. Затем я брался за всё, что мне предлагали. Фильм Карена Шахназарова был настолько успешен, что в кино мне предлагали однотипные роли – весёлого, искреннего, улыбчивого парня. А хотелось чего-то другого... Поэтому я сделал перерыв. Играл только в театре по произведениям Достоевского, Тургенева и Вампилова. А когда мне предложили сыграть в фильме по повести Юрия Бондарева «Батальоны просят огня», согласился без раздумий.
Вы могли стать известным эстрадным исполнителем: песню «Комарово» пел весь Союз...
Как раз после неё многие думали, что я хороший эстрадный исполнитель. И потом удивлялись, почему я не пою. А зачем мне петь? Один раз я показал, как надо, что значит выходить на эстраду. На неё нужно выходить самим собой, таким, какой ты есть: молодым, искренним исполнителем, который хочет сделать людей веселее. А не показать, какой у тебя дантист или портной. Было дело, меня тоже приглашали стать эстрадным певцом: была подготовлена команда, авторы, финансы. Но я отказался. Чтобы этим заниматься, нужно отдавать всего себя. Чтобы быть где-то в первых рядах. Шоу-бизнес никак не связан с творчеством, так как творчество – это в первую очередь душа. А эстрада – это деньги.
Что вы считаете своим призванием – театр, музыку, кино? Или они для вас неразделимы?
Я считаю, что моё призвание – жизнь во всех её проявлениях. 3 дня назад я пел джазовую программу, а вчера и сегодня я играю спектакль, который к джазу не имеет отношения. И совсем другая жизнь, совсем другой герой, другие задачи. А ещё через 4 дня я буду в третьей ипостаси. Они все для меня интересны, но сильно отличаются друг от друга.
На плашке
Творческая звезда Игоря Скляра зажглась в 80-х. Кино, театр и музыка – он попробовал себя сразу в трёх ипостасях. И везде стал любимцем публики. Настоящим шлягером стала исполненная им легендарная песня про Комарово. Всенародную любовь ему принесла роль в фильме «Мы из джаза». Актёр также много работает, снимается в кино, выходит на театральную сцену и даёт джазовые концерты.